Замок красоты. От уральских архитекторов

Фестиваль M.ART. Балет... Перед этим светящимся, словно «шанелью» отдающим словом все немного пасуют. Слово – не дело. Хотя в нем, в этом слове, есть кружение и апломб. Балет – греза. Пачки, пуанты, высота. Балет – старинное драгоценное шитье. И уходящая натура, - никто не ставит нынче балетов в духе Петипа. Да и не имеются для этого возможности – танец нынче злее, андрогиннее, все эти «техники танцевания на полу», все выверты и бесполые освоения мира телом уже никак не балет.

Фокинские и прочие сильфиды словно застыли –и стали музеем. И музей этот, красивый, невероятно эстетичный, недосягаемый, почти ушел в прошлое. И вдруг, среди экспозиционных собраний, эталонного свода фуэте, батманов, в царстве элевации и жете, возникает вызывающе- современный, но очень уважительный, даже благоговейный опыт. Всем, кто хоть немного знаком с балетом, знакомы имена Сергея Вихарева и Павла Гершензона. Сергей Вихарев был изысканным, очень тонким танцовщиком. Стал репетитором, идеологом, постановщиком. Павел Гершензон – интеллектуал, генератор идей. Инициатор реконструкций старых балетов. Причем- он защищает первоисточники, делает все, чтобы в кружево мысли ушедших хореографов не вставляли, не врезали современные вульгарные подражания. Один из опытов сотрудничества Вихарева-Гершензона нам показали (бывает же такое везение!) в фестивальном марафоне современного российского искусства M.ART. Театр «Урал Опера Балет» из Екатеринбурга привез в Израиль балет «Пахита». Который собирался, строился, нанизывался из редких материалов, фрагментов нотаций, которые сохранились в Гарварде, в театральной коллекции, и были предоставлены уральским конструкторам-историографам Гарвардским университетом. Сергей Вихарев трагически ушел из жизни в период работы над спектаклем, прекрасный и величественный труд завершил Вячеслав Самодуров. Израильскую премьеру театр посвятил памяти Сергея Вихарева.

...Замок, пасторальная деревушка, кибитка цыган (Альона Пикалова, театральный художник, которая участвовала в воссоздании исторического занавеса Большого театра, а также знает и умеет придавать всему, за что берется, убедительность, достоверность, создала этот ландшафт весомо, будто в замке готовят пищу, проводят балы, а в деревушке ссорятся и мирятся, как во всех деревушках... Открывают памятник. Кому – да какая разница, во все времена были эти идолы...Иниго, цыганский барон (Антон Гузеев) , влюблен в цыганку Пахиту. Она выбегает, нет, восходит, этакой королевой, аристократкой по крови, сразу видно: никакия не цыганка, наследница, украденная жемчужинка. Мики Нисигути истинная прима. Со стальным носком, растяжкой до виска, прыжком – полетом. Она чарует, легко играет в спектакле –мире, ускользает из рук начальника цыганской труппы. В пантомиме, которой здесь много, очень много, она убедительна, реалистична. Как и в танце. Музыка Эдуара Дельдевеза и Людвига Минкуса трескуча, обаятельна, стара, преисполнена нарядной и величавой торжественности. На какой-то фазе развития сюжета – Люсьен уже влюблен в цыганку, а Иниго строит козни, злобно показывает, как он отрежет голову сопернику - все обрывается. После перерыва мы словно в капсуле времени попадаем в иной мир. Тут все иное. Сцена перестроена, изогнута, все здесь - как в старинном фильме, наше внимание – сознание перестроены, пантомима стала пластикой немого кино, герои балета живут по законам этого нового, люмьеровского, зрелища. Пианист Герман Мархасин изысканно и эмоционально играет нечто гибридное, «Пахиту»- синтез, «Пахиту»- перевоплощение. Музыку, которую композитор Юрий Красавин окунул в Лету. В Лету, которая наоборот, очень такая себе иная Лета.

Это действие не балет. Это «Пахита»- опыт. Эксперимент. Уморительно –смешной. Дразнящий. Саркастически- каскадный. Тут интрига, цели, характеры другие. Бандиты, пересмешники, обманутый преступник, ставший жертвой. И музыка – гомерический хохот плюс гипербола немого, Великого немого кино...

Третье действие раскладывается, рассказывается в двух стилях. За кулисами театра, где смотрят по телевизору футбол, пьют кофе из автомата, очень по-хамски орут на обслуживающий персонал... И вдруг, как будто включают «бога из машины», склеивается, складывается два плюс два:Пахита обретает знание, кто она, откуда. Снова памятник. Снова чей-то официоз. И – старый трюк с медальоном. И – вуаля !- она уже благородных кровей. Труппа Уральского театра прекрасно подготовлена для решения любых задач. И в Grand pas classigue, этом апофеозе сюжета, технического блеска, изумления перед красотой всех аттитюдов и заносок, и батманов, и всего, что составляет клады классического балета, мы понимаем: вот оно! И фуэте Мики Нисигути, и элегантная, культурная, породистая манера Алексея Селивёрстова, и пейзанская лирика –игра Pas de trois ( Марина Михеева, Екатерина Кузнецова – и особенно прекрасный Томоха Терада), и вся эта желтая, прорисованная тонко черным, ритмически бьющая через край роскошь филигранного балетного спектакля, разворачивается под цитатой Шекспира. О том, что жизнь всего лишь повесть, которую пересказал дурак. Людвиг Минкус реставрирован. Не без юмора, не без снпсходительной, но очень умной улыбки. «Пахита» - клад. Из тех уральских кладов, о которых из уст в уста передают сказания. А мы такой клад увидели. Спасибо, фестиваль Фестиваль M.ART!

Инна Шейхатович

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.