Империя Красного моря

Цветаева говорила, что море – это когда места много, а ходить нельзя. Красное море, своим дыханием и свечением обозначающее городок Эйлат – именно Место. Территория, географический адрес чудес. Многоцветные горы, марсианская охра пустыни, нежные акварели рассветов. Торговые палатки и аттракционы на берегу- как привал бродячего цирка. Вроде и населения чуть, и работы как бы нет, и гости- отдыхающие не могуть ничем по-настоящему восхититься,кроме бирюзовых волн, красивой линии отелей у воды, вычурных и баснословно дорогих бутиков, шоу WOW в «Гарден-бич» с гимнастами и фокусниками, джазовыми тайфунами и благодатным солнцем. Но есть в этом городе с расслабленным душевным режимом и разномастной толпой туристов музыкальная империя. Элитная и доступная всем, как лучи и морская вода. Живет в Эйлате международный фестиваль. Живет – слава Богу!- пятнадцать лет. Здесь, в Эйлате, он уникален. Да и в масштабах страны тоже. Когда зимой ( израильская зима – это очень оригинально, скажем прямо...) совершенно уникальные музыканты слетаются на сцену у Красного моря. Над морем звучит мызыка – и поражает! Меня среди всего этого широкого спектра имен, жанров, открытий, экзерсисов для посвященных более всего удивляет и радует человек, который смог выстроить собственное эйлатское чудо. Гораздо более важное и беспримерное, чем знаменитый Дельфинариум. То есть – я не против дельфинов. Я – за те вещи, которые делают человека и его жизнь умнее. Содержательнее. Интеллектуальнее.

Человека, умеющего создавать чудеса для ума и сердца, зовут Леонид Розенберг. Он – глава эйлатской музыкальной школы (консерваториона, как мы привыкли в Израиле этот оплот музыки называть). И еще он инициатор, родоначальник, бессменный лидер этого удивительного фестиваля – международного, камерной музыки. Разумеется, спасибо министерству культуры и спорта, и руководству города, и сети гостиниц «Дан». И авиакомпаниям. И всем, кто помог и помогает. Кто сообщает о фестивалях, работает на них, делает их комфортнее. В этом году фестиваль состоялся в пятнадцатый раз. В январе. Радом с привычной эмблемой – белым бумажным корабликом из листка нотной бумаги, плывущим по неоновым волнам – появился Бетховен. Потому что фестиваль отдал дань 250-му юбилею гения.И Бетховен зазвучал еще прекраснее и горделивее, оттого что рядом, смыкая ряды партии великолепных, бессмертных, непостижимых, были и Моцарт, и Шуберт, и Равель, и Бриттен.

Новое поколение исполнителей, музыкальная смена, мировые надежды – один из фестивальных разделов, Эйлат словно бусинки перебирает имена, уровни конкурсных побед, варианты технических характеристик. Мне вундеркинды не слишком интересны ( это моя вина, мое качество как слушателя, - они не виноваты), но Эйлат в этом направлении дает указатель правильный. Всегда выбранный со вкусом и знанием. Пианистка Эва Геворгян –элегантная и одаренная девочка. Смелая. Серьезная. Ей пятнадцать лет. Что потом будет – пока неясно. Жизнь слишком непредсказуема, чтобы выставить некие окончательные оценки. Юный Плетнев и юный Кисин – это не то, что они нынешние. Другая планета. Но концерт порадовал свежестью, энергией и многообразием звуковых красок. Технической оснащенностью.

Исполнение «Реквиема» Моцарта стало одним из главных, одним из сверкающих концертов фестиваля этого года. «Реквием» - напоминание о смерти. Но в еще большей степени напоминание о жизни. О совершенстве и многогранности человека. О правде таланта и гуманности искусства. Хор из Вроцлава NFM (национальный музыкальный форум ) давно пользуется заслуженным авторитетом в мире. Дирижер Пол Маккриш, специалист по музыке барокко, англичанин, личность огромного масштаба. Он не прячет мантию и корону в особый шкафчик, а маршальский жезл в особый футляр, потому что будто и ощущает этих вещей- мантию, корону, жезл. Его отношение к музыке, к великим композиторам- доброе и абсолютно лишенное каких бы то ни было клише. В исполнении «Реквиема» участвовали французский оркестр «Les Dissonances» и израильский оркестр «Камерата». Но вначале – как своего рода пролог – было «Лакриме» Бенджамина Бриттена, сочинение для альта и струнных, вызвало из памяти странные видения. Будто в мир барокко, старый, медленный, ручной, ворвался байкер, злой, динамичный, но трагичный, одинокий. Он умеет разрушать, он злой, как застрявший в дорожной пробке. Но горе его неизлечимо. И он дрожит, отчаивается. смыкается, соединяется с самыми древними плачами, стенаниями. С песней Даулендра «Слезы», на тему которой и было написано. Сербский солист Владимир Персевич сделал эту музыку неоспоримо современной и драматичной. Пропел ее и передал нам бережно. Как маленький реквием памяти Уильяма Примроуза, о котором думал Бриттен, когда это сочинял...

«Реквием» Моцарта в концертной драматургии Эйлата возник очень необычный. Мягко и просто звучало поле оркестра (то есть –двух оркестров). Хор NFM – уникален. Ему под силу все. Десять певцов феноменальной польской музыкальной королевы, дирижера Агнешки Франков- Желязны несут мощь и гармонию огромного звучащего древа. Закроешь глаза- звучит целый мир, безграничный, населенный чудесами. Темпы, характер музыки были непривычные. Быстрее, чем мы привыкли. Радостнее. Не только «Sanctus», но и вся месса звучала оптимистичнее. Светло и жизнеутверждающе. Музыканты «Камераты» рассказывали мне, что сэр Пол Маккриш просил на репетициях, чтобы хор не пел во всю мощь. Чтобы все было проще и естественнее... Качались ветви исполинского дерева, что-то менялось в мире. Совсем неважными, мелкими стали обиды, неудачи, свои, те, которыми подчас так полны мысли и чувства. Самым главным был, возникал сейчас этот хор, его нестановимая, непреклонная, добрая власть. Кроткая, как сказал бы Шекспир... Зал был полон. Зал был объединен. Квартет солистов-певцов звучал так слаженно и чарующе, что вспоминались все самое изысканное и гармоничное- картины Джорджоне, музеи немецких городов. Дороги Испании...

...Трио «Busch» (Англия –Голландия) получило свое название от имени легендарного скрипача Адольфа Буша. Оно знакомо нам по своему прошлому визиту на фестиваль. Эмоциональные, артистичные, эти юноши (двое израильтян и англичанин) умеют заворожить.
Давид Грималь ( «Les Dissonances» - его детище, его цветущая роща, он главный садовник, он и первая скрипка, и дирижер) с оркестром исполнил Скрипичный концерт Бетховена, и еще Давид Грималь и оркестр очень живо, вдохновенно и изящно сыграли Четвертую симфонию Бетховена.

Бетховена было много, очень разного. Он прошел по эйлатскому берегу, ветром рванул волны, ставни, треугольные кусты. Юбилеи- торжества, какой бы оттенок официоза они не несли, помогают ощутить калибр личности, ее власть над нами, нашу в этой личности потребность. Бетховен – бесконечен. Он - обаяние и мистика, воля и попытка сразиться с судьбой... Он был новатором не по форме и не в смысле жанровой или тематической революции. Бетховен – особый тип творца, особый душевный строй. Особый мир образов. И фестиваль подтвердил это измительно ярко и тонко. Виолончелист Ксавье Филипс из Франции, хореограф и танцовщик Хавьер Латорре, израильский виртуоз-мандолинист Алон Сариэль, и словно сошедший со страниц книги «Все утра мира» изысканнейшего Паскаля Киньяра, Филипп Пьерло (виола да-гамба – его инструмент, его душа)...Певица из Швеции Мария Кеохане, квартет из Германии «Голдмунд»...И – как бриллиант чистой воды, как подарок и сенсация – пианист Борис Березовский. Его Равель поглотил суету и реальность, повел в то пространство, где пассажи и аккорды проливаются чистым счастьем изумления. Виртуозность, амбиции, осознание своего блеска этому музыканту свойственны- но завораживает он иным. И тогда слушатель взлдетает вместе с роялем, и этот полет незабываем... Воинство Эйлатского фестиваля – самое прекрасное, какое можно себе представить. И прекрасен его маршал, главный дипломат, полноправный идеолог - Леонид Розенберг. «Откуда именно эти идеи, гости, чем вы руководствуетесь, когда строите программу?»- «Своим вкусом. Своими поисками, и критериями, и возможностями». Он рассказывает, что нынешний фестиваль дороже прежних. Что ему самому все они дороги, все 15 ему важны и памятны. «А какие выступления невозможно забыть?». И маршал отвечеет: «Концерт Евгения Королева... Я сидел в зале, слушал пианиста – и не верил самому себе, что это происходит. И еще приезд актера Джона Малковича, это тоже незабываемо...А в этом году – очень много того, что совершенно грандиозно!». Я слушала музыкантов. Забывала про обычную жизнь. И думала: очень боюсь, что сила воли и горение организаторов когда- нибудь иссякнут, кончатся их любовь и отвага. Пусть они творят всегда! И мы тоже – пусть мы будем у этого бирюзового Красного моря, пусть дни перебираются, как прохладные чудные клавиши рояля. Пусть шуршат волны. Караулом стоят у горизонта цветные горы. Пусть будет музыка - самое красивое, волшебное, чувственное и умное развлечение!

Инна Шейхатович
Фото Бориса Равича (специально для Исрагео)

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.