На перекрестке дорог

Ариэль Вольф, актер, режиссер и хореограф, поставил спектакль «Эдип: триптих». Эта работа экзотичная, как новогодняя елка с игрушками в зимнем Израиле, и эротичная, как походка Мерилин Монро. Спектакль, как и театр «Тмуна», в котором он родился, есть пространство андерграунда, эпатажа и манифестированной новизны. Решительный противовес репертуарному театру с его в угоду кассе сшитыми мюзиклами и аккуратными мелодрамами. Ветреный перекресток. У «Эдипа» , кстати, именно такой подзаголовок: «Сценическая загадка о перекрестке дорог».

На белой сцене живописное, почти сюрреалистическое дерево. Человек, одетый в нечто кипрско-греческое, поет на гортанном наречии, будто молится или мир придумываает. Играет на дудочке. Он вроде архитектора, создателя, Бога. Вокруг фокусируются люди, одетые так же, как люди в зале. Маечки, топики...Но они встают на четвереньки и отвечают на вопрос, которым мифический сфинкс повергал в прах многих. Вернее –пока на первую часть вопроса: «Кто утром на четырех ногах?». Человеки-звери дерутся за листья салата, кусают друг друга, насилуют. Треплют музыканта по лысине, занимаются какй-то первобытной гимнастикой. Жадные, бездумные, похотливые Адамы и Евы забавляются и воюют. Пробежка-танец замирает, когда женщина рожает дитя. Медленно. Мучительно. Оно выползает между ее ног, возникает – и создатель укрывает его пеленкой. Голое дитя, гибкое, дикое. Звуковой фон этой части – щебет птиц, плеск воды, все музыкальные атрибуты рая. Вторая часть - с вопросом «Кто в полдень на двух ногах?»- это плотоядный разгул, стол с белой скатертью, плоды, которые брызжут соком. Дамы обнажают грудь не для кормления чада, но для соблазна. Слова «гармония», «Эрос», ножки в отчаянной арабеске, борьба за выживание, снова бой за листья зеленого салата.

Живописно выглядит сцена – изорванные цветы, травинки и прочий мусор. Тут музыка очень хорошо дополняет или противоречит, накрывает этих йеху в их вечных попытках поесть и насладиться. Бетховен, Прокофьев, Чайковский. Будто удачные клоны божьи, они маячат наверху. К слову, никогда прежде не случалось мне видеть, как делают кунилингус под Чайковского... А «Алегретто» из 7 симфонии словно созидает оргастический апокалипсис - тела беснуются, извивания более изощренны, нежели в первой части. Речь бедна и не имеет глубокого смысла, вопросы риторичны. Но актриса Лена Фрайфельд телом, магической игорой волос создает метафору веного человеческого соблазна и тайны – Сфинкса... И вот балаган, кабаре второй части жизни-истории пройдены. Третья часть – Софокл, «Царь Эдип». Тоги, винтажные (под старую Грецию, под времена власти целого парламента богов) украшения. Текст- сложный, громоздкий, благородный. Будто режиссеру Софокл нужен как еще один аргумент, еще одна краска как антитеза в бессловесном и бездушном мире. Как лучик мудрости. Как знак присутствия мысли.

...Мор и голод, беды, болезни в государстве. Царь Эдип желает разобраться. Принять меры. Наказать виновных. Бюрократическая машина работает медленно. Все делается из –под палки. Велеречивые слуги не спешат. Очень медленно, неотвратимо, страшно раскрывается правда. Пророки и свидетели докладывают, дополняют друг друга. И вот царь понял: он убийца. Он – причина всех несчастий. Цепь событий, жестокость и мракобесие, мозаика суетливых эпизодов¸ невнимание к другим, тайны и обманы привели его к воцарению, к женитьбе на собственной матери. Надо сказать, что режиссер и актеры выстроили все точно, мощно и бескомпромиссно. Тончайшая нюансировка соединена с цирковыми трюками, каких в рукаве Ариэля Вольфа не счесть. И Эдип в исполнении Шломи Бертонова (наследника короны того великого Иеошуа Бертонова, актера «Габимы», имя которого один из залов национального театра и носит) аристократичен и жесток. Эгоистичен. Как все цари до и после времен.

Действие раскручивается, взрывается¸царь убивает свидетеля. Царь думает: так меньше проблем. Тишина. Перекресток – это загадка. Есть много вариантов продолжить путь. Есть ли верный маршрут? Да, нет, неизвестно... Поникшая голова хрупкого пророка Тересия (Наама Прайс). Тишина. В эпилоге ряженый бог, будто он из КВН, из кафешантана, вызывающий усмешку, протянул руку навстречу голому субтильному Адаму. Как на фреске Микеланджело. Они равнодушны, они застыли в знаменитой позе. Пальцы не соприкоснутся. Даже намека нет. Ничего не рождается. На перекрестке дорог кого-то убьют, кто-то уйдет безнаказанным. Родовые муки. Женщины прикладывают ребенка к груди. Бах расскажет о возможности идеала. Что такое третья нога? Посох странника? Костыль инвалида? Религия, власть, мода, предрасудки? С Почему мы позволяем себе быть такими уродами? Почему мы гоовы отдать все за мефафорический лист капусты? Почему мы – как эти страусы, которых на последнем луче сценического света изобразят актеры ансамбля Ариэля Вольфа - прячем голову в песок глупой суеты, забыв прикрыть, извините, голый зад?..

Инна Шейхатович

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.