Мы, ждущие Его...

...Вещие камни Яффо тихо отплывали в ночь. Яффо – клубок мистических нитей. Из кубка-мечети просачивался странный зеленоватый свет – будто сквозь стекла струился горячий янтарь. Луна как острый кривой ножик резала небесный шелк. Синее, цвета сапфира небо укрыло море и дома. Симта – в переводе значит улочка. Симта – это театр. Театр–улочка. Не широкий проспект. Театр вне четких законов рынка и репертуара. Фриндж. Здесь все андерграунд. Неуловимый аромат тайны, хорошо уловимый аромат кофе, старинное кресло рядом с пластиковыми скамеечками. Камни, выточенные временем, замкнутые в узких стенах, под арками, в ожидании. В кобальтовом свете юной ночи. Мы пришли в «Симту» на спектакль «В ожидании Годо». В режиссуре и со сценографией Арье Эльдара.

Декорация –«черный кабинет», сухая ветка, две автомобильные покрышки. И – луна¸ похожая на ту¸что висит над террасой «Симты». Драматург Сэмюэль Беккет к моменту написания «Годо» устал от неуспехов и поисков, от собственной прозы, безденежья, дискуссий, он перевел время и мысль на язык немоты, на язык, в котором почти нет привычного, понятного. Кто мы, куда идем? Для чего ждем, всегда ждем чего-то... Критики увенчали эту странную, выпадающую из всех рамок, из всех стилей пьесу-притчу титулом самой авторитетной и значительной пьесы ХХ века. Как уж они эту формулу, этот титул вывели – вопрос отдельный. Но вывели...Ставить сегодня эту легендарную, изменившую облик мирового театра, смутную и провокативную пьесу и логично, и самоубийственно. Мир – как герои пьесы Беккета- сегодня вновь ждет то ли войны, то ли чуда, то ли Апокалипсиса. Мы с вами ждем. Страшимся и шепчемся. Ругаем политиков. Пытаемся радоваться на крошечном пространстве удовлетворенной страсти к потреблению. Развлекаемся. Публика всегда и всюду так остро и ультимативно взыскует развлечений, любых¸ что представлять на сцене эту мазохистскую, многословную, почти намеренно лишенную сюжета пьесу есть шаг в пропасть. Это история, которая не может снискать массовый интерес. В этом ее загадочность, декларативный снобизм, этим она интригует. Спектакль в «Симте» выглядит немного насмешкой, немного декларацией. Режиссер и актеры проявили отвагу – и это вызывает уважение. Эстрагон (наивный и даже сердечный, тоскующий по иному, таким его играет Охад Винклер) и Владимир (пытающийся жить по-детски цельно, шажок за шажком, так его увидел Урия Хирш) - двое бродяг. У них нет ни прошлого, ни будущего. Они связаны друг с другом как альпинисты при подъеме на гору. Их диалоги - смесь издевательств, жалкой увечной надежды, слабости и пустоты. Ботинки Эстрагона, те, с которыми он все время проделывает разные манипуляции - метафора глупой жизни.То малы, то велики, то отброшены. Юноша в греческой тоге (Галь Шор) – билетер, проводник, директор спектакля. Вестник Годо. Глас в герметично закупоренном пространстве. Поццо (темпераментный, предельно увлеченный, доминирующий Михаэль Лернер) - этакий цирковой властитель, диктатор из комикса. Начальственно кричит, наслаждается правом властвовать – и жалко, бессильно корчится, став слепым. Ощутив, что все свелось к немощи,¸к окончательному поражению. к черной дыре. Лакки (Том Бен-Нер) – слуга, раб, персонаж с намеком на архетипичность, на философское обобщение. Его монолог – квинтэссенция беккетовского абсурда. Зал слушает – и тихо, и с явным усилием вдумывается. Актер говорит и со страстью, с настроением. Шаркающая, астматическая, захлебывающаяся музыкальная тема Одеда Гдира дает ощущение удушья, тоски, безвыходности.

Эпиграфом к своей работе режиссер поставил слова из книги пророка Исаии (глава 11, 6): «Тогда волк будет жить вместе с ягненком, и барс будет лежать вместе с козленком; и теленок, и молодой лев, и вол будут вместе, и малое дитя будет водить их». И каждый в маленьком зале «Симты» знает, почти уверен, что такого нам не дождаться... За пять лет в Париже - со дня первой постановки (премьера состоялась в январе 1953 года) - «В ожидании Годо» посмотрели пять миллионов зрителей. И мы смотрим сейчас. В Яффо. В театрике, который сплошной андерграунд. луна режет ночь. Мир снова и снова стоит на грани катастрофы. Снова идет бой. Люди ищут ответы. Пытаются покончить с собой. Идут к дереву, чтобы глянуть на листок. И – ждут. Нас кто-то встретит на дороге. Да? Возможно. Или - нет?...

Инна Шейхатович
Фото Бориса Равича


Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.