Шекспир в Акко

Акко. Сентябрь. В черном небе сияние: от софитов, от сверкающих людей-сталактитов на ходулях, от зайчиков-лучиков телефонов, которыми снимают сразу сотни людей. От празднично-светящихся вывесок. Это международный фестиваль «Другой театр», который в этом году прошел в 39-й раз. Никто не ответит на вопрос, какой он, другой театр (когда без пьесы, когда без актеров, когда без зрителей?..), но иная интонация, манифестированная «нерепертуарность», «штучность» аккских перформенсов уже создают некий особый стиль.

Творческий десант под руководством известного узбекского режиссера Наби Абдурахманова показал на фестивале «Другого театра» в Акко спектакль, который называется «Vox in deserto»

(«Глас вопиющего в пустыне»). Это театральное высказывание возникло на стыке нескольких творческих потоков: Молодежного театра Узбекистана, театра-студии ESSENCE (Нью-Йорк, США) и фестиваля в Акко. Драматургическим материалом послужил рассказ молодой израильской писательницы Диди Хениа Таль. Рассказ увлек режиссера. Режиссер увидел в нем повод для своего спектакля. Наби Абдурахманов в Израиле не совсем гость: он прежде много и интересно сотрудничал с театральной школой «Бейт-Цви» ( когда ее директором был легендарный, грандиозный Гери Било), в которой поставил более десяти спектаклей. В Узбекистане он выступает пропагандистом и трактователем качественной драматургии израильтянина Идо Нетаниягу. Сейчас живет в США, вполне титулован и уважаем в родном Узбекистане, он серьезный профессионал - но улыбается какой-то юной, детской улыбкой, легко двигается, будто сцена его питает витаминами юности. Словно мир и так хорош, сам по себе - а если еще и театр...

...В Лондоне (читается этот город, как Лондон), возле театра, на улице играют свои представления два актера. В театре рукоплещут, там декорации, бархат кресел, шелест программок. После спектакля на площадь вываливает нарядная толпа. Наши актеры устало, иронично, с долей зависти, с тем снобизмом, с тем сарказмом, которые заставляют принижать чужой труд, чтобы самим выглядеть чуть более состоявшимися, говорят о тех, других. Которые играют в прекрасном здании театра. Нашим протагонистам туда не попасть. Они – аутсайдеры. Что-то не вышло. Не срослось. Никто не знает, почему именно так легли небесные карты. Что-то хорошее было у них прошло (или просто им так приятнее считать?), они были в фаворе. Сейчас мятые тряпки, смехотворные жалкие парики в походных ящиках. Дождь. Безнадежность. Безденежье. «Какую сцену сыграем?» - «Давай сыграем финал». Снова и снова они играют Шекспира, «Короля Лира». Потому что это правильно –играть Шекспира.И не только в Лондоне. Повсюду. И в Лондоне тоже.

Глостер, Корделия, Лир, Гонерилья, Регана. Круговорот измен, ошибок, лицемерия, преданности. Круговорот «Шекспир, дождь, театр, Лондон, финал». Скитание, безбытность, утраченные возможности (призрачные, скорее всего, вероятнее всего - ложные), самоирония, отчаянный стон, снова сарказм. Актеры ныряют в шекспировский текст, как в живую воду. Они полны любви к нему. Текст – защита. Единственный стоящий багаж. Наверное, мы зря так надеемся на материальную броню, на все эти диваны- тряпки-компьютеры, прячемся за них. Нельзя увезти в будущее, в другую жизнь чемоданы пальто-сапог-ковров. Все это станет ничем, сгинет в пути, а сирень и лепет ребенка, и первая опера в зачарованном зале, и первый Шекспир – останутся. Наби Абдурахманов преодолел школьную предопределенность, банальную заданность текста (не очень, прямо скажем, глубокого) и создал свой узор. Они играют Шекспира. Не важен ни парик, ни пол, ни возраст, когда отлетает пустое-жеманное-снобистское, и становится яснее, для чего мы участвуем в этом земном спектакле. И чувства, мысли- легким дымком сигареты - устремляются к небесам. Туда, где маячит ответ. «Давай сыграем финал» ...

Очень точно и ясно прописана сценография: движется панорама световых проекций (режиссер видео – Евгений Фузулов). Город – на щитах, город – как тонущая в дожде Атлантида...Музыка Ильи Меламеда – как органичный театральтный фон. Люди, театр – на щитах, неподвижные, а двое со своим текстом ртутно – пластичны. Беспросветно одиноки. В этой пустыне их дело – подавать голос...Васса Васильева (она – и художник по костюмам) и Абид Абдурахманов точно и искренне играют партитуру Наби Абдурахманова. С его трактовкой-идеей, по его версии выходит так: каждому отмерено по его силе, по его мерке, по его вере. Кому – подмостки Ковент-Гарден, кому –реплики под холодным дождем. Но Шекспира хватит на всех. «Давай сыграем финал».

Инна Шейхатович

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.