Светить – всегда!

...Он уже двадцать пять лет работает в театре «Идишпиль». Как раз сейчас, в эти дни юбилей. Много хороших театральных лет. Он светит. Потому что работа такая – художник по свету. Сто фонарей на сцене ему даже и не нужны – он умеет с самым небольшим количеством сотворить нечто особенное. А вы представьте себе театральный спектакль без особого света. Жизнь как жизнь, обыденная. То ли очередь в кассу, то ли скучный митинг...Театральный свет делает происходящее на сцене особенным, живым. Фиксирует режиссерскую мысль. Придает глубину и многозначность сценическому пространству.

На международном фестивале в России, в Сергиевом Посаде, где был показан спектакль режиссера Миши Кайта «Матросская тишина», мой герой получил за эту «световую работу» специальный приз. Жюри высоко оценило его профессионализм. Было сказано, что аппаратуры в Москве и вообще повсюду море. Мастерства и умения, тонкости, интеллигентности мало. В данном случае, сказали судьи, речь идет о безоговорочном мастерстве. Если перечислить все его спектакли, проекты, начинания, к которым он был причастен в Израиле, то наберется на несколько ярких биографий. А если еще добавить московские страницы его театральной жизни, то и вовсе можно писать книгу «Уникальный световых дел мастер Миша Чернявский».

Так его зовут - Миша Чернявский. Когда-то в Москве Миша совсем еще мальчишкой грузил декорации, смотрел спектакли из-за кулис, примерял на себя это странное и фантастическое житье – дышать и творить в театре. Все с театром соизмерять. Наше первое интервью было в театральной школе «Бейт-Цви». Нина Соломоновна Михоэлс, дочка великого трагичного актера, тихая, внимательная к словам, как-то сказала, что Миша «стопроцентный человек театра». Она меня с ним, с Чернявским, и познакомила. И мы сидели в школьном классе, в Рамат-Гане, и говорили о театре. Обо всем, что есть театр. О спектаклях, о режиссуре. О зрителях. О том, что есть хорошего в театре Израиля, о том, что в нем нас разочаровывает. Каждая премьера для Миши – событие его личной жизни, его веха, частичка его сердца. «Приди, посмотри» - неизменно повторяет он. Потому что «смотреть» - это его кредо. Как и светить. Театр для детей и юношества,созданный Орной Порат (израильской «Наталией Сац», как ее называют), «Гешер», театр «Камери», национальный театр «Габима», камерный же театр «Маленький», Хайфский театр, театр Zero, различные события вольного и беззаконного театра фриндж, московские театры, куда его приглашали и приглашают - «Современник», театра У Никитских ворот...С Ефимом Кучером создал шедевр – «Палату номер шесть» по Чехову. С Леонидом Хаитом – дивную, незабываемую «Золушку». Работал с Мишей Лурье, с Митко Бузаковым. С Адольфом Шапиро и Рони Ниньо. Вот далеко не полный список его трудовых адресов. А еще фестивали, гастроли. И – родной дом, самый теплый и любимый – «Идишпиль».

На этот раз мы встретились с Мишей перед премьерой спектакля «Актер». Он вышел ко мне после репетиции. Рассказал, как играл Бодо ( «великий еврейский актер, Мастер!»), как вникает в свою роль один из лидеров театра Исраэль Трайстман. Как важно, что жив, существует этот еврейский, идишский театр, театр, который нечто очень важное и глубинное символизирует в нашей стране. Жаль, что не так много функционеров это понимают. Даже совсем немного...Идишской газеты нет. Еще очень многого нет. Язык, о котором Башевис –Зингер сказал, что это язык святых, не живет, а выживает. Но все же есть у нас «Идишпиль» - а дай Бог ему здоровья. Саси Кешет, актер, нынешний худрук «Идиша», ввел новый регламент: теперь по стране театр возит не один спектакль, как было раньше¸а весь свой репертуар. Сегодня в Хайфе «Эдипус-Шмедипус», завтра в Беэр-Шеве «Фюр мих бист ду шейн»... А ведь надо на каждой площадке поставить декорации, построить свет- потом разобрать, погрузить, перевезти. Миша с гордостью сообщает: « У нас такой технический отряд, что все умеют делать всё», «все работают очень хорошо, все – отличные специалисты, все – мои друзья! ».

- Какие события последних нескольких сезонов тебе наиболее важны и дороги?
- Мне дорог наш спектакль по пьесе еврейского классика Гольдфадена «Два кунилемла», его ставил в «Идишпиле» канадско-румынско- израильский режиссер Александр Хаусфатер.

-...да, этот спектакль просто сенсация¸ он удивил и очень вдохновил. Там и режиссура хороша, своеобразна, и находок, метафор сценических много, и парад блестящих актерских работ, и свет – волшебный...
- В нашем театре работает сильный, яркий актерский коллектив, наши артисты - мастера, истинные патриоты профессии, люди, которых я люблю, которыми восхищаюсь. Прекрасный, обаятельный Андрей Кашкер, чудесная Ирма Фиско, Исраэль Трайстман, Бодо, Анабелла, Моника Вадимон, Трейси Абрамович, мододая часть труппы. Если вы свободным вечером решите придти к нам в театр – вы не разочаруетесь! Очень ценным подарком лично мне был спектакль в Сыктывкаре, «Ромео и Джульетта», вечный шекспировский шедевр. В Республике Коми, куда меня пригласили после Сергиева Посада. Просто руководители театра подошли и предложили сделать у них световое оформление спектакля. Я поехал – и рад этому несказанно! Каждый день и час работы в Сыктывкаре стал радостным творческим и человеческим взлетом.

- А что за шумный показ был у спектакля «На два голоса», поставленного Виталием Новиком, в рамках молдавского международного фестиваля? Что там произошло? Расскажи мне. Это ведь не секрет?
- Да какой секрет... На фестиваль в Кишинев мы везли спектакль «На два голоса», в котором были соединены два мотива, два мира, два монолога «Раб» Башевиса- Зингера и «Медея»...И играют два очень талантливых актера - Маша Мушкатина и Андрей Кашкер. Из- за напряженного фестивального графика спектакль поставили поздним вечером, когда все критики устали, когда уже восприятие утратило свежесть. Вот на разборе слово брали маститые критики и говорили не очень приятные и не очень, скажу я вам, обьективные вещи. Я молчал, а что мне было сказать? Нам права голоса не давали. И тогда встал доктор, журналист, драматург из Израиля Идо Нетаниягу.

-...очень хороший, добавлю я, драматург, дивный человек. Брат премьер-министра страны...
- Он произнес речь. На английском. Он видел спектакль –и рассудил, что обсуждение идет не в правильном русле. Идо входит в общественный совет фестиваля. Он говорил ярко, очень убедительно, профессионально, этично. Я подумал: вот мы всегда так умели сказать о своих поступках, о своей позиции, о том, что нам важно и дорого. Его слушали уважительно, с пониманием...

-...ты думаешь, критики приняли наш спектакль через призму негативного отношения к Израилю?
- Я не хотел бы так это формулировать. Все же мир идет куда-то, чему-то учится, становится другим. Нельзя все объяснять только этими факторами. Ненавистью. Зашоренностью. Неприязнью. Но Идо Нетаниягу не просто высказался о данной конкретной работе, он дал пример уважительного отношения к коллегам, к труду, к иной системе координат.

- Ты счастливый человек?
- Я делаю то, что умею. Что хочу делать. И только то, что хочу! Люблю театр. Людей театра. Театр – и работа, и хобби. Отпуск - это когда совсем немного можно побыть вне театра – но совсем немного.

- Кто по –твоему в театре главный ?
- Всегда актер! Он – в центре! Он – вершина нашего айсберга. Я могу дать краску, сделать акцент. Но главный – он, актер!

- Тебе везет, вроде, на коллег, партнеров, на спутников жизни..
- Да, конечно. Кто-то уходит, кто-то не остается в спутниках – ничего. Театр залечит раны, зритель исцелит свои теплом.

- Почему ты, коренной москвич, не остался в «Современнике», у Галины Волчек?
- Не смог жить на две страны. Не смог отключиться от израильской жизни. Не смог вновь войти в прошлую реку...

- Ты любишь дорогие трендовые вещи? Обувь, часы, костюмы?
Он улыбается, добрый, настоящий друг и настоящий рыцарь театра.
- Главное- чтобы было удобно. Часы – это да, у меня их много, но по разумной цене, без фанатизма.
Миша Чернявский в театре свой. Даже немного актерствует. На досуге. Умеет копировать-пародировать. Очень лихо это делает. Говорит голосами генсека Брежнева. Голосом Аркадия Исааковича Райкина. Он всегда приходит на помощь в трудную минуту. Многим в горький час беды помог с машиной, многим подставил плечо. И считал, что так, мелочь, нечто само собой разумеющееся.

Спрашиваю:
- О чем ты для себя мечтаешь?
Он молчит совсем немного. Потом говорит очень серьезно:
- Чтобы жили близкие. Чтобы был театр. Всегда. Чего мне еще от жизни хотеть?
Прощаемся. На улице велосипеды, дети, машины, собаки. Театр жизни во всей красе. Солнце –прожектор светит на многоцветную сцену. Рокочущий мишин красивый тембр привлекает взгляды, кто-то оглядывается. «Посмотри спектакль...», - убежденно говорит он о новой работе театра. Я посмотрю. Непременно. Если Миша говорит...Потому что он – понимает. Он прав. Ведь это такое важное и сердечное дело – театр.

Специально для AZIZnews Инна Шейхатович

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.