Мартовская бойня тюрок в Баку 31 марта 1918 года

Фрагмены из романа Чингиза Гусейнова «Доктор N» (Москва, «Московский рабочий», 1995)

… Застрочил по толпе тюрок, бегущей к Исмаилийе, пулемет с крыши гостиницы Метрополь.

Пушечный огонь с кораблей.

Разные версии, а как на самом деле? Готовилась война исподволь в морозные дни нового восемнадцатого года, хоть земля еще мерзлая, вдруг пошли побеги быстро созревающих зерен.

Во имя святой идеи вся демократия Закавказья должна объединиться против надвигающейся опасности, и раньше всех должны объединиться грузинская, армянская и русская демократия, - Нариман дашнакскую газету Ахшаватор цитирует, мне товарищи перевели (спросят: кто? ответит: Тер-Габриэлян). С кем частые встречи, Тер — Нариману о взбалмошных своих земляках, вечной их участи — поддавшись несбыточным иллюзиям, заварить несъедобную кашу и, ужесточив соседей, взывать потом к миру, чтоб спасли от резни, изгнаний.

А тюркам куда деться? Ну да, варвары! На своей земле они не в счёт!

— Поэтому-то нужна (протокольный диалог) интернациональная Красная Армия, но те, которые ее создают, ориентируются исключительно на русских и армян, что чревато осложнениями. Необходимо вовлечь и тюрок в интернациональные полки,— предлагает Нариман (инкрустировать эмоциями, но когда?).

Шаумян: - Вербовка мусульман в интернациональные полки усложнена, вооружение мусульман внушает опасения, и мы должны воспринимать как желаемое, а не сущее идеи о том, что рабочие татары, армяне, осетины, лезгины, русские, грузины в духе классовой солидарности приступили к активной борьбе против национальной войны.

Диалог перерезается Мамед Эмином:
— Революция, и мы хотим самоопределяться на своей земле.

— Но так уж вышло, что Баку и ваш, и не ваш.

— Чей?!

И посыпалось отовсюду: — Российский!

— Но если в Баку нам отводится лишь роль копать нефтяные колодцы, чтоб задохнуться в удушливом газе, вкалывать тарталыциками, желонщиками, что ж, потерпим и даже — это будет вскоре после мартовской войны — построим свою республику со столицей в Гяндже, чтобы затем... — увы, не хватит собственных сил, придут на помощь турки. Чтобы помочь удержаться молодой Азербайджанской республике, которой еще нет, но и рожденная — проживет недолго.

Недоверчивым кавказцам во всем чудится нечто двуглавое, но Всероссийский съезд Советов, 8-ой по счёту, состоялся весной и выдвинул долгожданное право на самоопределение — какие восторги в Тифлисе, где заседает Закавказский сейм!.. А Баку, видите ли, этой радости не разделяет, и потому Закавказскому сейму ничего не остается, как бомбить словесными снарядами дымно-мазутный, национально-размазанный Баку за его неповиновение единственному органу здесь власти и за самозванца Шаумяна, который никем никуда не избран, а лишь назначен сверху ленинским росчерком пера Чрезвычайным комиссаром по делам Кавказа и Турецкой Армении, будто Кавказ, а тем более Турецкая Армения — владения российские!

Да, МАРТОВСКАЯ БОЙНЯ В БАКУ
Слышны выстрелы — неясно, кто в кого стреляет. Начнётся, уже не остановишь. Новая весть: на Шемахинке и Татарской открылась стрельба. Пальба из пушек по мусульманским районам: выдвинуты три судна.

Пожары.

Армянская конница Советов громит тюркские кварталы.

Перед тем, осев в Сальянских казармах, долго палили из минометов, строчили из пулеметов по мусульманским районам: Параллельные улицы, Нагорные кварталы, ряды угольщиков, лудильщиков, лавки и мастерские, восточные базары, Спасская и Персидская, растянувшиеся вдоль и поперек.

Вести о погромах: конные отряды, учинив расправы на тюрками, пели кем-то наскоро сочиненные песни, перемежая турецкий текст русским двустишием: Раз-два, раз-два, и Баку в руках у нас, раз-два, раз-два, покорим седой Кавказ, а в рефрене — звучная турецкая рифма йаша, или живи, и паша, или генерал, намек на чин бывшего турецкого генерала Андраник-паша, изменившего присяге султану… Шаумян радиотелеграммой Шаумян, приветствуя в лице армянского вождя истинного народного героя: во что бы то ни стало привлечь закаленные в боях части Андраника для утверждения Советской власти, и тот сформировал особую армянскую дивизию, и она вошла в состав Кавказской армии, частью направлена в Баку…

О!.. Татевос Амиров!.. И скажет Татевос сразу после мартовской войны, а Арсен напишет в газете…

Татевос: Да, я с отрядом сжег Исмаилийе, — произносит, смакуя иййе,— дворец и гостиницу, войдя туда со стороны переулка у редакции газеты Каспий, и типографию сжег, где были набраны и не успели реализовать тысячи экземпляров Корана, и пламя их поглотило, превратив в пепел! Да, я мстил!.. — словно спорил с братом Арсеном, но он Амирян, редактор «Бакинского рабочего». который додумался напечатать, и слова его были четко набраны: Политика армянских националистов привела уже [однажды] к гибели армянского народа в Турции!

Татевос, впоследствии 26-й Бакинский комиссар, был в ярости… - поголовное истребление тюрок-мусульман, вспарывание животов беременных женщин, надругательства над девушками! Сожжение людей живьем в мечети! А потом? Зверства и мародерство карательных отрядов Татевоса Амирова (нет, это выше его сил, не выступит Арсен Амирян против старшего родного брата!

- Мы комиссию пошлем, - это Шаумян, чтоб успокоить Наримана.

— Докажите, признайтесь,— Нариман то к Шаумяну, то к Джапаридзе после приезда комиссии во главе с губернским комиссаром Азизбековым,— что все это случилось помимо и вопреки! что Советская власть оказалась в плену у мстительных офицеров! это надо сделать сейчас, немедленно, иначе Советской власти на Кавказе и в Баку мы выроем глубокую яму! могилу!.. Я видел слезы на глазах дорогого нам Мешадибека Азизбекова, вот он, сидит здесь, во время докладов о гнусности дашнакских отрядов в Шемахе и ее районах. Это страшно, когда мужчина плачет навзрыд!

И Фиолетов в поддержку Шаумяну:
— Да, во имя спасения русской революции, утверждения Советской власти в Закавказье мы должны были любыми средствами, всей своей мощью, да, да,— в сторону Наримана,— пусть и ценой некоторых напрасных жертв, ибо предусмотреть все нюансы национальных отношений и вражды невозможно. Терять Баку с его огромными нефтяными богатствами, питающими промышленность всей России!

— Ладно!.. — Шаумян, очевидно, уловил что-то бестактное в словах Фиолетова и прервал дальнейшие споры: — Потом договорим,— и пригласил всех к чаю: — Каждому, не обессудьте, по кусочку сахара.

Разошлись тогда за полночь.

Нариман шел к дому один. А пока шел, мрачные мысли о будущем слегка притупились. Поднялся вверх по Николаевской, вот и дом, где он живет после женитьбы, напротив здания Бакинского Совета и мужской гимназии, мраморные ступени, постучался, вернее, покрутил звонок, надпись на медной пластинке, прибитой на дверь.

Бывшие партизаны, питаемые — кто ж это говорил? — лишь одной страстью: ненавистью к туркам, вакханалия озлобленных сил, одержимых жаждой мщения за прежние погромы, и нет им конца, вьется, запутываясь, цепочка.

… Помнят, как резали их, но не помнят, как резали они сами.

Добавить комментарий
Дорогие друзья!
В целях защиты от спама и иных проявлений вредительства, только зарегистрированные пользователи могут комментировать новости. Пожалуйста зарегистрируйтесь здесь: Регистрация
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.